ВЕРШИНЫ метакультур, называемые затомисами, до некоторой степени совпадают с географическими контурами соответствующих культурных зон Энрофа. Пространство всех затомисов четырехмерно, но каждый из них отличается свойственным только ему числом временных координат. Материальность этой сакуалы сотворена одной из ангельских иерархий- Господствами; сами же затомисы медленно строятся совместными усилиями иерархий, героев, гениев, праведников и широчайших, способных к творчеству народных множеств, пока сверхнарод, их выдвинувший, продолжает свое становление в истории,- и позже, когда его исторический путь завершается и миллионы его бессмертных монад продолжают свое восхождение от одной высоты мирового познания и творчества к другой.
Основателем каждого из затомисов является кто- либо из великих человекодухов.
Панорама этих слоев очень отдаленно напоминает нашу природу. Пожалуй, из элементов земного ландшафта ближе всего к ландшафту затомисов- небо с облаками. Океанам нашим и морям соответствуют зоны как бы светлых паров, легко проницаемых и сияющих: это- души морских стихиалий; рекам Энрофа соответствуют их души, образования невыразимой красоты, на которую даже намекнуть нельзя словами «сияющие туманы». Растительность мало походит на нашу: это- души стихиалий, о которых речь впереди. Пока достаточно, мне думается сказать, что в затомисах находятся души некоторых стихиалей в промежутках между инкарнациями.
Смена суток в этих слоях протекает совершенно так же, как у нас, будучи обусловлена тем же самым вращением планеты вокруг оси. Погода меняется в пределах приятного и прекрасного.
Высшее человечество- синклиты метакультур- наша надежда, наша радость, опора и упование. Праведники, некоторые родомыслы и герои вступают сюда почти сразу после смерти в Энрофе, быстро миновав миры Просветления. О подавляющем большинстве таких душ нам не расскажет никакая история: они прошли в глубине народа, не оставив следа ни в летописях, ни в преданиях- лишь в памяти тех, кто их знал или слышал о них от живых свидетелей. Это незаметные герои нашей жизни; думать иначе, то есть вообразить синклит метакультуры в виде некоего собрания «знаменитостей», значило бы доказать, что наш нравственно- мистический разум спит еще крепким сном.
Другие, в особенности носители особых даров, даже павшие после смерти в глубину чистилищ, поднимаются оттуда силами Света, сокращающими сроки их искупительного очищения, и вступают в синклит.
Не только иные из художественных гениев, но еще больше родомыслов и героев, а праведники- все, развязали еще в Энрофе свои кармические узлы, искупили груз своих вин, и смерть для них была широко распахнутыми вратами затомисов.
Других смерть застигла еще не подготовленными к высшим ступеням, еще отягощенными. Таким приходится сначала миновать ряд ступеней в верхних чистилищах- верхних по отношению к страшным кругам магм и земного ядра, но нижних по отношению к нам. Многие тысячи таких душ, достигнув, наконец, Готимны, избирают не новые спуски в Энроф, но труд и великую борьбу в братствах затомисов.
Третьи не отяготили своих душ в Энрофе никакими падениями, напротив; но кругозор их, объем их знания, их чувство космического, хотя и выросли после Олирны, все же недостаточно велики. Путь из Олирны означал для них начало странствия, иногда- долгого, даже длящегося, может быть, века, пока они не станут способными вместить задачи и мудрость Синклита. Таким образом, между последней смертью в Энрофе и вступлением в Синклит такие души не искупают, а только расширяют и обогащают себя.
ПУТЬ перевоплощений вообще не есть универсальный закон. Но преобладающая часть монад движется все- таки по этому пути. Они испытали уже ряд рождений в других народах Энрофа, в других метакультурах, даже в другие тысячелетия и на других концах земли, а до человеческого цикла многие из них проходили свой путь в других царствах Шаданакара; их шельты надстояли, быть может, даже над существами растительного и животных царств. Иные знали в незапамятные времена воплощения в человечестве титанов, среди праангелов или дайманов. Воспоминания об этой гирлянде рождений хранится в их глубинной памяти; и объем духовной личности таких монад особенно велик, пучина воспоминаний особенно глубока, их будущая мудрость отличается особенной широтой. Носители высшего дара художественной гениальности- все имели позади себя подобную гирлянду воплощений. И напротив: праведники метакультур христианских, в противоположность праведникам некоторых востояных метакультур, знают, в большинстве, иной путь восхождения: путь, приводящий в Энроф лишь раз, но зато в странствиях по другим слоям раскрывающий перед глазами такие высоты мира, что память об этом в их душах пылает как звезда, и ее лучи во время их единственной жизни в Энрофе распутывают в их сердце все тенета тьмы.
Деятельность Синклитов необозримо многообразна и широка, а во многом для нас непостижима. Я мог бы указать на три ее стороны: помощь- творчество- борьбу.
Помощь- всем, еще не достигших затомисов. Ангелы мрака, хозяева чистилищ, не выпустили бы своих жертв еще века и века, если бы не безостановочные усилия Синклитов. Магмы и ужасающие миры земного ядра удерживали бы страдальцев вплоть до третьего мирового периода ( ныне подходит к концу еще только первый ). Живущие в Энрофе были бы окружены почти непроницаемым панцирем духовной тьмы, если бы не Синклиты.
Но эта работа, избавляющая одних, облегчающая других, предохраняющая третьих, обогащающая четвертых, просвещающая пятых,- лишь одна сторона. Другая сторона- творчество автономных ценностей, значение которых непреходяще. Однако для нас созерцание творений синклитов, а тем более понимание их, возможно лишь в минимальной степени. Передача их смысла при помощи наших понятий исключена полностью.
Несколько понятнее третья сторона деятельности Синклитов- их борьба с демоническими силами. Можно сказать, что бороться им приходится телесно, но, конечно же, оружие их не имеет с оружием Энрофа ни одной точки соприкосновения. Оно разнообразно; оно зависит от совершенства владения собственным существом, и от того, против кого оно направлено. Однако общий его принцип характеризуется тем, что это- концентрация волевых излучений, парализующих врага. Гибель в бою для братьев Синклита невозможна. Возможно другое: в случае поражения- длительный плен в глубине демонических крепостей.
Ландшафты затомисов осложняются неким эквивалентом городов, очень мало, впрочем, походящих на наши, тем более, что жилищ, в строгом смысле этого слова, там нет. Назначение сооружений- совершено особое; это преимущественно места общения братьев синклита с другими мирами и духами других иерархий. Здание, где протекает их общение в его высших формах с монадами стихиалей, называются шериталами. И все же в архитектуре затомисов угадываются стили, знакомые нам, но как бы возведенные на несравненно более высокие ступени. Это результат параллельных процессов, понять которые нелегко. Нелегко- но следует. Дело в том, что прекрасные архитектурные сооружения Энрофа, насыщаясь излучением многих человеческих психик, приобретают этим самым душу, точнее- астрал; такие астралы пребывают в затомисах. Но в затомисах есть и такие сооружения, никакого двойника которых в Энрофе нет, например- те же шериталы. Есть и такие которые были уловлены, поняты творцами Энрофа и намечены ими к воплощению на земле, но история поставила этому непреодолимую преграду.
Братья Синклитов могут опускаться в миры нисходящего ряда вплоть до магм и подниматься до весьма высоких слоев, которые обозначаются как Высшие Аспекты Трансмифов мировых религий.
В каждом затомисе господствует преображенный язык соответствующей страны Энрофа, здесь это не только звуко,- но и светоязык. Нисколько ни странно применить к этим языкам и наше понятие словарного «фонда»; при этом надо указать, что фонд этот весьма отличен от нашего, соответственно иному, несравненно более богатому запасу понятий. Наряду с этими языками метакультур есть и общий язык для всех: название слоев, существ и иерархий- оттуда. Быстрота и легкость усвоения различных языков здесь не может идти ни в какое сравнение с соответствующим процессом в Энрофе: это происходит без всякого труда, само собой. Общий язык затомисов принято называть языком Синклита Мира, но это не вполне точно: Синклит Мира, о котором идет речь далеко впереди, знает такие формы общения, какие не имеют ничего общего с какими бы- то ни было звуковыми языками. Но, нисходя с высот в затомисы метакультур, братья Синклита Мира направляли создание единого языка затомисов, и только поэтому условное наименование этого языка связано с их именем.
В затомисах кроме Синклитов обитают еще и другие существа: будущие ангелы. Это чудеснейшие творения Божии, и если мы вспомним сиринов и алконостов наших легенд, мы приблизимся к представлению о тех, чье присутствие украшает жизнь в затомисах Византии и России: к представлению о существах, предопределенных стать потом «солнечными архангелами». В других затомисах обитают иные существа, не менее прекрасные.
ИТАК, я дошел до перечня затомисов- ИХ ДЕВЯТНАДЦАТЬ.
